Марко Вовчок

Заинтересовавшись, почему одна из улиц моего города носит имя писательницы Марко Вовчок (в миру Мария Маркович), я обнаружил про эту женщину любопытный факт.

Маркович заключила контракт с питерским издательством о том, что она организует выпуск ежемесячника «Переводы лучших иностранных писателей» и будет его редактором. За это ей полагалось 2 тысячи рублей в год. А если она будет еще и сама переводить книги — дополнительно 25 рублей за печатный лист перевода.

Маркович согласилась, потому что была в долгах, как в шелках.

Но времени на перевод не хватало, поэтому писательница использовала так называемых «литературных негров» — девочек-переводчиц из провинции, которые согласны были работать за гроши, не претендуя на авторство.

Они переводили, а подпись ставила Марко Вовчок. Никаких письменных соглашений с «литературными неграми» не составлялось — все договоренности были устными.

Девочкам-переводчицам она обещала 10 рублей за лист (напомню, сама она получала 25).

Первый выпуск журнала имел успех — раскуплен полностью. Следующие номера также пользовались популярностью. Но Маркович говорила ассистенткам, что журнал продается плохо, поэтому платила не 10, а 5 рублей. Остальное обещала выплатить позже.

Так продолжалось полгода, пока у одной из девочек не закончилось терпение. Она подошла к писательнице с требованием выплатить долг, потому что не за что жить. Маркович в очередной раз отмазалась: «Денег нет, но вы держитесь там». При этом предложила новую порцию работы — перевод сказок Андерсена. Мол, там расценки будут  больше, вот и заработаешь на жизнь.

А девочка оказалась не лыком шита. Звали её Екатерина Керстен. Взяв в работу несколько сказок, она использовала уже готовые переводы, сделанные и изданные несколько лет назад другими авторами — Марией Трубниковой и Надеждой Стасовой.

Но это был не заработок, а изысканная месть.

Маркович не глядя подписала перевод своим именем и отдала в печать. Как только журнал вышел в свет, Екатерина инкогнито отправила его настоящим авторам перевода. Те были шокированы: перевод — их, а авторство указано Марко Вовчок. Однако решили не поднимать конфликт и не идти против известной писательницы.

Но в следующих номерах опять были опубликованы переводы Трубниковой и Стасовой под авторством Марко Вовчок. Тут уже не выдержал брат одной из переводчиц, публицист Владимир Стасов, и опубликовал в питерской газете статью, в которой обвинил Маркович в плагиате.

Был созван третейский суд из 19 литераторов, которые установили вину Марко Вовчок, ведь это было очевидно.

Сознаться в том, что перевод украла не она, Маркович не могла. Письменных договоров с «литературными неграми» не было, а даже если бы и были — факт нанятых переводчиц еще больше опозорил бы писательницу, репутация которой итак уже была испорчена.

После этого случая издательство было закрыто, а Маркович от позора убежала в сельскую глубинку Тверской губернии, где стала вести затворнический образ жизни.

Вот такая бывает женская месть. Думаю, находчивая переводчица Екатерина Керстен в жизни не пропала с таким изворотливым умом. А Марко Вовчок настигла заслуженная карма.

Неким обьяснением такого поступка писательницы может быть то, что на тот момент она похоронила сначала молодого гражданского мужа, а потом утонул её следующий возлюбленный. Маркович была подавлена депрессией и накопившимися долгами. Поэтому мораль для неё в тот период была не на первом месте.

Чем же Марко Вовчок заслужила название улицы своим именем?

Во-первых, не совсем понятно, кем её считать — русской писательницей или украинской. Родилась в Орловской губернии, умерла в Тверской области. Мать и отец русские. При этом долго прожила в Украине, значительную часть творчества посвятила Украине, внесла существенный вклад в украинскую литературу. Украинская википедия называет её украинской писательницей, российская википедия — украинской и русской писательницей (вот такая формулировка)

Во-вторых, персона Марко Вовчок одинаково удобна как в коммунистической идеологии, так и в украинской националистической.

Для коммунистов — тем, что поддерживала революционную деятельность и распространяла идеи Герцена, главного критика крепостнической Российской империи  того времени. Поэтому в советское время улицы города были названы именами и Марко Вовчок, и Герцена, и его сподвижника Огарева. Всё идеологически правильно.

Для украинцев — тем, что Вовчок поддерживала украинский дух, переняла украинскую культуру и сочувствовала украинскому народу, особенно в творчестве выразилась поддержка крепостных женщин (вспомните «Институтку» из школьной программы). Крепко дружила с Тарасом Шевченко.

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.